Нет, погодите меня закапывать!
Я ещё встану, ещё скажу,
я ещё выпаду с неба каплями,
я проползу как навозный жук,
я расцвету ещё так черешнево,
словно по телу не сок, а мёд..
Ну подождите! Какого лешего?!
Но время, увы, никого не ждёт.
Проходит весна и цветут какие-то,
ползут, выпадают, встают, жужжат,
а силы... а силы меня покинули,
порвав на тысячу медвежат
маленьких, плюшевых и болеющих
(вы вот смогли бы жалеть орду?).
Мне же так много хотелось! Мне ещё
дойти бы туда, где - хотя бы - ждут...
- Ничего подобного! - резко и раздраженно сказала я.
И тут же осеклась. Я ведь дала себе слово, в который раз уже, не возражать, не ввязываться в этот бессмысленный, бесконечный спор.
Где-то в глубине сознания я понимала - я пытаюсь преодолеть свой страх...Я, вдруг, почувствовала знакомую тупую усталость.
- Ну хватит об этом. Сколько можно?
Откинувшись на спинку скамейки, я стала смотреть в сторону. Это были не слезы. Скорее, это было ощущение бессмысленности слез...
Только что прошел дождик, лоскуты облаков попирали небо своей несобранностью. Появилось ощущение покоя, хотелось остановить время и смотреть, как капли дождя блестят на весенней листве.
Господи, сколько лет этим старым деревьям? Сто? Двести?
- Да? Ты так считаешь? - не унимался отец, и в голосе слышались знакомые металлические нотки.
Не открывая глаза, я представила его выражение лица, жесткий взгляд и меня охватило неутомимое желание говорить, говорить...
- Я не хочу продолжать этот разговор - я всегда его умоляла. - Я, наверное, не права. Но и ты - тоже. Ну и поставим точку. Хотя бы один раз.
- Так что же - правых нет, по-твоему?
- Нет правых, папа.
- Нет. А сама думаешь, что права ты! А мне не нужна твоя снисходительность! И жалость твоя тоже не нужна!
- Отчего же так?
- Жалость унизительна.
" Да-да, кажется, так говорил Толстой... Жалость унижает..."
Боже, я знаю, что будет дальше. Он будет беззащитным и жалким. А мне будет стыдно. Потому что ему всегда хочется быть мирным, теплым, тихим, но никогда это не получается. Никак. Это, черт возьми, никогда не получается.
- Ну, вообще-то, как твои дела? - отец, вдруг, заговорил холодно, отчужденно, но мирно.
- Да, ничего, пап. Как-то живу. Правда. Даже не знаю, что тебе сказать. Нормально все. А ты...как?
- Здесь тихо. Это радует. Ты пришла. Вот и хорошо. Подумать только - солнце вышло, а ты, небось, шла по лужам... Как дети?
- Хорошо. Дети - у них все хорошо. Они выросли, пап. Выросли уже...
- Да. Так уж получилось. У тебя была своя жизнь. У меня своя. У них - своя...
- Извини, я много хлопот тебе доставил.
- Не много, пап.
- Но ведь ты не очень расстроена? Не плачешь ведь?
- Не плачу, пап.
- Как-то мы не так с тобой жили...
- Не надо опять об этом. Я пойду. Мне пора.
- Ты... придешь? Когда ты теперь придешь? Когда ждать-то...
- Приду. Может, через неделю. Может, раньше. Вот, цветы тебе принесла.
- Зачем? Зачем они мне? Они завянут быстро... Но ты приходи. Что ты молчишь? Не молчи.
- Я должна идти.
- Хоть несколько минут еще... Смешно, да? Про минуты... А время девать-то некуда. Тебе очень одиноко, я знаю. У тебя много друзей...Но... все равно. Тебе должно быть одиноко.
- А когда мне не было одиноко? С этим люди живут. И я живу. И ничего.
- Но ведь я... Разве я... Неужели тебе со мной... Без меня тебе разве...
- И с тобой. И без тебя. И без себя. Что об этом говорить.
- Ты ведь дороже мне всех на свете,- с тоской сказал отец. - Дороже мамы твоей, дороже Лельки...
- Знаю, пап. Знаю, - я чувствовала, как во мне все закипает, поднимается куда-то вверх, хватает за горло, не дает дышать. Сейчас я опять сорвусь,меня понесет и ничто уже не остановит. - Знаю! Знаю! Я все помню! Помню, как ты на моем дне рождения произнес тост: "Если моей дочери отрежет ноги трамваем, я буду век за ней ухаживать, пока способен хоть ползать." Все. Все обалдели, а ты даже не понял, что ты говоришь!
- Какие глупости. Я этого не помню. Какая ты... невеликодушная.
- А я помню! Помню. А я помню! Ты всю жизнь хотел меня сломать. Не вышло, ничего не вышло... Ничего не поправишь. Беда, пап... Это беда.
Я выдохнула последнее слово и замолчала.
И отец молчал. И было тихо. Только где-то вверху щебетала одинокая птичка. А где-то в глубине души плакала маленькая девочка.
Не знаю, сколько прошло времени. Я встала.
- Я пойду.
Отец ответил не сразу. Потом. Словно прошелестел словами:
- Иди... Когда повернешь в конце аллеи, оглянись и помаши рукой, ладно?... - он каждый раз говорил одно и то же.
Я затворила калитку, зачем-то сгребла ногой траву - и пошла.
Опять моросил дождь.
И, вдруг, я побежала, быстрей, быстрей, все быстрей. Я бежала, не оглядываясь, шлепая по лужам, слезы застилали глаза. И я размазывала их кулаком и бормотала: " Я приду, пап, приду...Только дай мне уйти..."
В конце аллеи я остановилась и обернулась.
Какой благостный свет вокруг. Я вздохнула и помахала рукой.
И, вдруг, я заметила, что цветы так и остались у меня в руках. Они жгли мне руку, мне хотелось избавиться от них и я положила их на первую попавшуюся могилу.
И тут я разрыдалась. Впервые за долгое время. Я не плакала ни на похоронах, ни после, все эти годы ни одной слезинки, а сейчас рыдала в голос, выла, громко, надрывно, захлебываясь слезами. И повторяла, повторяла без конца :" Папа, папа, папочка мой, прости меня, прости, если можешь. Папочка, прости, я больше не буду..."
Город с моря кажется отвесным –
Голову поднять и замереть.
Не смотри распахнуто и честно –
Только в детстве можно так смотреть.
А сейчас, когда уже полжизни
За спиной страданий и долгов,
Сделаться б умнее и капризней
В выборе каких-нибудь шагов,
Никогда не быть уже простою,
Просчитав ошибки наперед.
Мне казалось счастья я не стою.
Я не стою... Но Господь дает!
Становясь застенчивой и смуглой,
Шлепанцы снимаю и иду
По песку – горячему, как угли,
Ждущие меня потом в аду.
А она - само очарованье -
С некрасивым толстым парнем ходит,
Будто в этом всё её призванье -
Снизу вверх глядит, глаза не сводит.
Ерунде какой-нибудь внимая,
Радуется нежно и умильно...
Что-то я ещё не понимаю
О любви, которая всесильна.
Елена Исаева.
_______________________________
Вер но говорят: "Маленькие детки - маленькие бедки. Большие детки..."
И почему мне никогда никто не нравится из тех, кого выбирает моя дочь? Чувствую себя просто гуманоидом с другой планеты...
Отрывок из книги " ДЕТИ ПИШУТ БОГУ "
Михаил Дымов.
Моя бабушка вышла замуж. Ей 76 лет, а ему 78. Познакомились они на кладбище.Она регулярно
навещала могилу дедушки, а к соседней могиле приходил он. Ее будущий муж. Он приносил цветы,
часами аккуратно убирал могилу жены, и бабушка обратила на него внимание. Однажды, пока его не
было, она взглянула на дату смерти женщины - 11 лет назад. Вначале бабушка с ним только
здоровалась, затем беседовала, а потом они стали возвращаться вместе. Он провожал ее до дому. У них
от всего этого возникла кладбищенская дружба. И они решили пожениться. За праздничным столом
народу было мало. Мой новый дед, Николай Иванович, поднял бокал "Пепси-Колы" - он вообще не пьет
(мама еще сказала, что непьющего мужчину можно найти только на кладбище), так вот, он поднял
бокал, все притихли, он пристально посмотрел на бабушку и негромко сказал:
-Аня, неужели ты меня не узнаешь?
Губы бабушки задрожали, она кивнула:
-Узнаю, Коленька, давно узнала.
Представляешь, Господи, они уже были когда-то женаты. Им было тогда по 18 лет. Прожили они вместе
всего два месяца и разбежались. Он считал ее ветреной, она его - несолидным.
Признайся честно, Боже, это Ты подстроил?
Леша, 4 кл.
Та женщина во мне… Она рискует. И иногда рискует очень зря. И постоянно что-нибудь рисует. И даже то, что рисовать нельзя. Мне кажется, что я с ней незнакома. Не мой анфас. И непривычный профиль. Но женщина ведет себя как дома. Она рисует. Или варит кофе. Я – в холодке. Я – не горю в огне. Живу в простяцкой, серой суете. Но женщина, которая во мне, она парит в опасной высоте. Та женщина во мне не промолчит. Не надышаться ей и не наговориться. Она однажды упадет в ночи. И мне придется вместе с ней разбиться.
Психологи говорят, что обручальное кольцо может рассказать, счастлив ли человек в браке.
Они утверждают, что само кольцо и манера его носить соотносится с тем, как складывается жизнь супругов.
Исследование провел Тим Уэнли - психолог из Австралии ( видно, наши психологи не заморачиваются такими глупостями).
И выяснил следующее:
Тонкое классическое кольцо шириной 2 - 4 мм.
Если Вы носите такое кольцо (а это встречается чаще всего), оно говорит о Вашей удовлетворенности партнером.
Если человек постоянно носит тонкое обручальное кольцо, он не склонен искать сексуальных связей на стороне, и его брак может быть долгим. Однако в будущем супружеские отношения могут стать обыденными, рутинными.
Носите такое кольцо? Позаботьтесь о том, чтобы в браке не было рутины, чтобы в Вашей семье всегда светило солнце.
Широкое, толстое обручальное кольцо (более 4 мм)
Широкое либо толстое обручальное кольцо говорит о неуверенности в прочности отношений.
Вы как бы предчувствуете ненадежность супружеской связи, и кольцо говорит о том, что Вы мечтаете предотвратить развод. Своей шириной и толщиной оно как бы защищает Вас от невзгод!
Обручальное кольцо с изысками
Владелец обручального кольца с насечками, рисками, насечками, бриллиантами и прочими изысками подсознательно стремится к более насыщенным, ярким отношениям, чем у него сейчас.
Возможны и опасения, что страсти и любви в браке хватит ненадолго, и в скором будущем брак станет скучным.
Кольцо отсутствует вообще
Тут всё прозрачно - человек просто не хочет показывать, что состоит в браке.
Но возможен и другой вариант - человек, который не носит обручальное кольцо, подсознательно противится супружескому гнету, хотя сама жизнь в браке может быть внешне нормальной.
Если Ваш супруг не носит кольца - это повод задуматься: может, в Ваших отношениях что-то не так?
_______________________________________
Прочитала все это. И задумалась о том, неужели люди, производя такие исследования, считают, что это истина?
В моем случае, кольцо у меня имеется в наличии с изыском.
И на пальце моем оно отсутствует вообще. Лежит себе в шкатулке для украшений.
Выводы сделала, исходя из написанного, и они не совпадают с реалиями.
Или мой случай из разряда, что из всякого правила есть исключения?
Улыбнулась. И подумала, легко же психологам зарабатывать деньги.
Ведь таким образом что угодно можно исследовать и мы все это, возможно, прочитаем и примерим на себя. Так - ради любопытства.
Чтобы нахмуриться, человеку нужно напрячь шестьдесят четыре мускула - так утверждают врачи, а чтобы улыбнуться, только - тринадцать.
Значит, горе мускулистей радости...
Сегодня после ссоры с сыном - подумалось: мы так дурно и бездарно осуществляемся в своих детях...
И еще, мне кажется, что доброта и терпимость должны быть от силы.А жестокость - от мудрости. Наверное, это и есть основные принципы поведения в семейном конфликте...
А на душе - кошки, со своими острыми когтями...
Лента событий
